Фильтр по категориям
  • 2011
  • page views Просмотры

Первопричины и эволюция приднестровского конфликта

Приднестровский конфликт отличается от других конфликтов, возникших после распада СССР тем, что в его основе нет ни межнациональной, ни религиозной розни. Более двадцати лет назад главными причинами возникновения противостояния между сепаратистскими силами Приднестровского региона и законными властями Республики Молдова стали стремление союзного Центра сохранить СССР, а после его распада - оказывать влияние на новые молдавские власти со стороны Российской Федерации. Формально причиной конфликта считается принятие Молдовой законов о языке, что обусловило резкую политическую поляризацию общества, и рост сопротивления нововведениям части местной номенклатуры союзного подчинения, в первую очередь корпуса директоров предприятий военно-промышленного комплекса левобережья Днестра.

Именно в попытках противостоять борьбе за национальное самоопределение молдавского народа эта часть управленческого аппарата в сговоре с частью партийной номенклатуры, которую перемены застали врасплох, начала мобилизацию сил и средств для территориального расчленения бывшей МССР и создания в восточных районах республики плацдарма внешнего влияния на зарождающуюся независимую Республику Молдову. В целях придания этому социально-политическому конфликту этнического характера руководители анти-молдавского сепаратистского заговора придумали понятие «приднестровский народ» с последующими достаточно примитивными спекуляциями по поводу «права наций на самоопределение». Необходимо подчеркнуть, что с точки зрения этнического состава население левобережья Днестра ненамного отличается от правобережья Молдовы - в обоих случаях большинство составляют этнические молдаване.

Справедливости ради, следует отметить, что, несмотря на, в целом, взвешенный и либеральный по отношению к национальным меньшинствам Закон о функционировании языков в МССР, который действует и сейчас, были допущены отдельные перегибы в его внедрении в жизнь, которые позволили замаскировать, за естественным беспокойством со стороны русскоязычного населения, истинные цели организаторов и покровителей сепаратистского режима.

Вооружённый конфликт, под прикрытием лозунгов по защите прав национальных меньшинств, был развязан сепаратистским режимом во главе с И.Смирновым после августовского путча в 1991 года осенью того же года, при поддержке командования остатков частей Одесского военного округа, когда руководимыми им «общественными организациями» началось систематическое разрушение центральных органов управления и правоохранительных структур Республики Молдова в левобережных районах. В этих условиях неопытное, националистически настроенное руководство молодого молдавского государства считало своим долгом не допустить раскола страны и предприняло ряд действий, направленных на восстановление конституционного порядка и территориальной целостности Республики Молдова. Следует подчеркнуть, что втягивание в конфликт населения Приднестровского региона происходило не из-за наличия неприязни и межэтнической вражды, а под влиянием агрессивной анти-молдавской пропаганды, что позволяет охарактеризовать конфликт как политический и территориальный, с элементами конфликта идентичностей и местных элит.

Исследуя непредвзято приднестровский конфликт на уровне предпосылок, причин и хода конфликта, особенно начальную его стадию, нетрудно прийти к выводу что сепаратизм в восточных районах МССР был спровоцирован радикальной политикой руководства Народного фронта Молдовы и создан по приказу союзного Центра, чтобы удержать Молдавскую ССР в составе Союза ССР и не допустить предполагаемого Москвой объединения с Румынией. Самопровозглашённой осенью 1990 года «пмр» была оказана активная поддержка со стороны сторонников единого и неделимого Советского Союза (А.И Лукьянов и его единомышленники).

Приднестровские лидеры установили также множество связей и контактов в консервативных кругах Союза ССР, после чего 14-я армия снабдила их оружием и военной техникой, оказав тем самым непосредственное содействие в формировании военизированных подразделений сепаратистов.

Как подчеркивалось выше, стремление сепаратистских сил узурпировать конституционную власть на подконтрольной им территории при помощи оружия спровоцировало вооружённый конфликт, который породил вспышки насилия, постепенное расширение количества участников конфликтов и другими прямое военное вмешательство извне в целях оказания поддержки сепаратистским лидерам. Несмотря на то, что вооруженное противостояние было спровоцировано приднестровскими сепаратистами, Россия оказалась непосредственно вовлечена в вооружённый конфликт на стороне антиконституционных сил после перехода под её юрисдикцию 14-й армии под командованием генерала А.Лебедя.

Несмотря на то, что в августе 1992 года в зону конфликта были введены трёхсторонние миротворческие силы, которые разместились в зоне безопасности вдоль Днестра, Российская Федерация продолжила оказывать поддержку сепаратистам, а российский военный контингент, оставленный в левобережье снабжал их оружием, боеприпасами, амуницией, техникой, обучал в своих учебных центрах. Москва оказала помощь и в создании приднестровского банка и других структур сепаратистского образования.

Основными причинами, побудившими лидеров сепаратистского движения восточных районов Молдовы оказать сопротивление, в том числе военное, законным властям Молдовы, являются следующие:   

Территориально-статусные: развязанный конфликт с конституционными властями страны имел своей главной целью захват части территории Молдовы с целью создания предпосылок обозначения статуса сепаратистского образования в качестве самостоятельного квази-государственного образования;

  1. Геополитические: создание платформы для политического давления с целью удержания Молдовы в сфере влияния России, недопущения предполагаемого объединения с Румынией, создание в этих целях российского анклава на молдо-украинской границе;
  2. Культурно-языковые: недовольство русскоязычного меньшинства введением молдавского языка в качестве государственного и необходимостью адаптироваться к новой ситуации, субъективно воспринимаемой как потерю привычного социального статуса;
  3. Социально-экономические: угроза перераспределения власти и экономических ресурсов в Приднестровском регионе;
  4. Социально-идеологические: сопротивления приднестровской номенклатуры советского образца процессам демократизации и попытки сохранить свой статус в рамках старой системы сохраняемой на территории региона;
  5. Этно-демографические: стремление мобилизовать и вовлечь в борьбу с законными властями Молдовы трудовые коллективы крупных промышленных предприятий левобережья, сформированные, главным образом, в результате трудовой миграции из славянских республик СССР;

В такой ситуации для мобилизации населения и втягивания его в конфликт с целью достижения собственных целей руководством сепаратистов использовалось широкомасштабное этно-манипулирование: эмоциональная реакция русскоязычного населения на про-румынскую политику и национализм лидеров Народного фронта, который не поддерживался и не поддерживается сегодня подавляющим большинством молдаван, заведомо ложный, на тот момент, пропагандистский трюк о якобы объединение независимой Молдовы с Румынией, преднамеренное и целенаправленная анти-молдавская пропаганда, направленная на усиление различного типа страхов, демонизация немногочисленных политических организаций прорумынского толка в Кишинёве, унионистские идеи которых не пользовались поддержкой в обществе и тому подобное. Все эти действия сепаратистов были и остаются направленными на моральную легитимацию тираспольского режима, а также на одностороннее принятие юридических актов для узаконивания и оправдания собственных антиконституционных и подрывных действий.

Россия, имеющая реальные интересы в регионе, в целях сохранения ситуации под собственным контролем до подходящих времён, использует стратегию навязывания международному сообществу якобы этническую подоплеку противостояния между Кишинёвом и Тирасполем. В этом случае сепаратистский режим, в качестве выразителя интересов «находящейся под угрозой этнической группы», то есть «приднестровского народа», имеет якобы законное право стать полноправной стороной международного переговорного процесса. Более того, если удастся убедить и других участников переговорного процесса в «межэтническом характере конфликта», то это в определённой степени оправдывает незаконное присутствие российских войск на молдавской территории и действия России в качестве посредника и гаранта.
 
Это, мо мнению кремлевских стратегов, должно придать легитимность не только претензиям сепаратистского режима, но и оправдать существующий «миротворческий» формат в зоне безопасности на Днестре. Именно в этом направлении выстраиваются основные дипломатические усилия России по приданию статуса равноправной стороны в переговорном процессе для Тираспольского сепаратистского режима. Такой подход к конфликту снимает с России обвинения в том, что это государство и есть на самом деле другая сторона конфликта, который, в силу этого факта, является международным и сводится, реально, к вооружённому захвату Россией части территории государства члена ООН. Население на левобережье представлено русскими меньше чем на треть, и они живут мирно с украинцами и молдаванами, что уже входит в противоречие с российскими аргументами. Если бы конфликт был этническим, то было бы трудно объяснить мирное сосуществование молдаван и русскоязычных, составляющих не менее 60% населения на правом берегу.

Следует отметить, при этом, что румынизм и слабо прикрытые унионистские настроения отдельных лидеров Республики Молдова обильно льют воду на мельницу сепаратистов, играя не лучшую службу молодому молдавскому государству в вопросе объединения двух берегов Днестра.
 
Что касается основных расхождений между Кишинёвом и Тирасполем в вопросе возможного компромиссного решения приднестровского вопроса, то они касаются в первую очередь статуса левобережных районов в составе Молдовы. Естественно вопрос о признании независимости так называемой «приднестровской молдавской республики» никогда не рассматривался в качестве возможного варианта решения данного конфликта. Власти «пмр» пытаются настаивать на придуманном ими понятии «общее государство», которое, в их видении, может быть унитарным, федеративным, конфедеративным. На вариант унитарной Молдовы Тирасполь не согласен, поэтому приходится выбирать между федерацией либо конфедерацией, однако Приднестровский регион не обладает юридического статусом субъекта дающего право претендовать на большее чем автономию в составе молдавского государства.

Анализ основных документов и этапов переговорного процесса, который начался после подписания Молдовой и Россией договоренностей о прекращении вооружённого конфликта летом 1992 года показывает, что время работало скорее на Тирасполь, так как позволило лидерам сепаратистского режима набирать опыт самоуправления и использовать конфликтную ситуацию как способ мобилизации населения и расширения своей социальной базы и укрепления политической власти.

В контексте изложенного выше правомерно сделать следующие выводы:

Первое, многолетнее противостояние между молдавским государством и сепаратистским регионом является по сути политико-территориальным конфликтом и представляет собой результат антиконституционных действий по узурпации власти в левобережных районах Днестра радикальной анти-молдавской группировкой во главе с И.Смирновым имеющей свою про-российскую геополитическую специфику и ориентацию.
 

Второе, по своему содержанию конфликт является не только политико-территориальным, но и международным, в силу активного участия в нём с самого начала Российской Федерации и геополитических интересов других государств, вовлечённых на данный момент в процесс его урегулирования.

Приднестровский конфликт охватывает различные социальные уровни населения в процессе противоборства по поводу сохранения или изменения социально-политического статуса государства, социально-политических ценностей, распределения социально-экономических ресурсов, овладения и сохранения ведущих позиций в институтах и структурах государственной власти. Конечной целью инициаторов политико-территориального конфликта являются такие ресурсы как государственная власть, устройство властных институтов, политический статус больших социальных групп, территорий, регионов, ценности и символы, являющиеся базой политической власти в социальной структуре.

Территориальная целостность государств в международном правовом и геополитическом измерениях
Приднестровский конфликт – характеристика и классификация
Системный анализ международных конфликтов
Долгосрочные интересы и политика России в контексте приднестровского конфликта
Политика Европейского Союза, США и ОБСЕ в процессе попыток урегулирования приднестровского конфликта
Интересы Украины в Приднестровье
Позиция Румынии по вопросу о восстановлении территориальной целостности Молдовы
Основные причины, мешающие урегулированию конфликта
Стратегия разрешения приднестровского конфликта – основные принципы
Тактика в разрешении приднестровского конфликта

Населенные пункты Молдавии и диаспоры

Трифешть

Статус:
Село
Первое Упоминание:
1604
Население:
847 чел.

Трифешть (Trifeşti) — село и административный центр одноименной коммуны района Резина. Трифешть расположены в 18 км от города Резина и 75 км от Кишинева. По данным переписи 2004 года, в селе проживают 847 человек. Первое документальное упоминание о Трифештах датируется 1604 годом.

Читать далее